Олигархи, оппозиция и националисты – трехглавый змей Евромайдана

На вопросы «Мир и Мы» о причинах и последствиях Евромайдана отвечает Сергей Анатольевич Барышников, директор Центра политологического анализа и технологий (г. Донецк).

— Какие основные движущие силы, на Ваш взгляд, поддерживают существование Евромайдана и протестных акций в Украине?

Если сравнивать 2004 г. и нынешнюю ситуацию, тот «оранжевый» майдан и нынешний Евромайдан отличаются, прежде всего, в том, что сейчас воедино с определенными целями слился воедино целый ряд факторов. Это и внутренние факторы, и внешнее влияние. И их комбинация, симбиоз являются сегодня отягчающим для власти и президента Януковича персонально моментом. Здесь и часть олигархата, в той или иной степени все, кого называют на Украине олигархами, причастны к возникшей ситуации. Здесь и, конечно, попытка «вчерашних оранжевых», которые находятся в оппозиции, вернуться во власть на волне народного недовольства социально-экономической ситуацией в стране. И это в той или иной степени непогашенная «пассионароность» определенной части Украины, прежде всего, западных областей — жителей, которые все эти четыре года Партия регионов видела, как некий враждебный полюс, противостоящее начало. В то же время для этих областей Янукович является неким инородным телом, врагом номер один, который должен быть любыми способами повержен.

Все это в сумме создало внешнюю канву сегодняшнего системного кризиса. Хотя, конечно, сам по себе этот системный кризис порожден неспособностью Украины к полноценному существованию и развитию, как самостоятельного государства в современных условиях глобализации. Украина в отличие от более малых и по территории, и по населению стран менее активно участвует в мировых процессах и не способна стать субъектом не только мировой политики, но и даже европейской, региональной политики. Она является только лишь объектом всех уровней политического процесса.

— Какую роль в происходящих событиях играют националистические силы, могут ли они выйти из-под контроля и создать какие-то критические ситуации в данной обстановке?

Было очевидно, что руководство страны все эти годы в какой-то степени взращивало этот праворадикальный полюс. Разыгрывался сценарий, который оказался сегодня крайне опасным. Даже в половинчатом результате мы видим, что праворадикалы достаточно легко выходят из-под контроля мастеров закулисных, кулуарных политических игр. Их сверхактивность и, фактически, переход на стадию уличной борьбы это подтверждает. Поэтому Партия регионов в лице президента и его ближайшего окружения, явно заигрались в эту игру. Она может стать началом очень серьезной деструктивной ситуации в стране. И, возможно, уже становится таковой у нас на глазах.

— Могут ли соглашения, подписанные между Украиной и Россией 17 декабря, кардинальным образом поменять ситуацию в Украине?

Не так давно из уст премьер-министра прозвучали слова о том, что фактически Россия спасла Украину от неминуемого экономического и системного коллапса, от сползания в пропасть. И это происходит, как минимум, не в первый раз. Так было в 2003 г. при президенте Кучме, когда возник серьезный продовольственный, зерновой кризис. В том случае Россия поделилась из своих стратегических зерновых запасов с братским государством. И в этом я вижу корень и фундаментальную базовую основу тех соглашений, на которые Кремль пошел, не взирая ни на какие внутренние и внешние политические обстоятельства последнего времени.

У президента РФ нет никаких иллюзий по поводу того, кем являются первые лица украинской власти, в особенности, Янукович, насколько велика его степень надежности, как партнера. Три с половиной года «трубадурили» о неизменности курса на евроинтеграцию. Конечно, едва ли Россия была в восторге от этого. Но Украина в хаосе и на дне пропасти в наименьшей степени приемлема для России. Россия в меньшей степени, чем некоторые властные круги внутри Украины, заинтересована в ее деструкции, развале и окончательном крахе, как это ни звучит странно для некоторых наших «патриотов». Поэтому Россия вынуждена была действительно подать свою руку, подставить свое «экономическое» плечо без всяких видимых условий. Хотя я уверен, что какие-то условия должны быть озвучены в двустороннем диалоге, в закрытом или полузакрытом режиме. Но европейские стенания по поводу неподписания Украиной Соглашения об ассоциации, какие-то озвученные уже постфактум цифры в 20 млрд евро — это все пропагандистская шелуха, это не более чем сотрясание воздуха на публику. А реально первые транши пошли именно из России и положительный эффект от этой помощи могут оспаривать только не совсем адекватные люди.

— Возможно ли в связи с этим изменение внешнеполитического курса Украины в сторону Таможенного союза?

Здесь существует важный момент — нужна ли в таком состоянии, со своей явно лавирующей позицией Украина в каком либо союзе? Думаю, что она менее там нужна в силу этих обстоятельств, чем Армения, Киргизия и ряд других стран. Необходимо первоначально построить более устойчивую политическую систему, вести более четкую и прогнозируемую внешне и внутриполитическую стратегию. И тогда Украина будет партнером, который потенциально является базовым, удовлетворяющим всю гамму многосторонних международных отношений, в первую очередь, на постсоветском пространстве.

Экономическое сближение в этом направлении диктуется тесными общественно-политическими связями, в том числе и социально-гуманитарный блоком. И я надеюсь, что наши украинские деятели, если им удастся удержаться у власти, сделают соответствующие выводы. Четкость и ясность должна быть во всем, есть определенные параметры, за пределы которых выходит не позволительно — стратегическое партнерство должно наполняться соответствующим содержанием. Если эти выводы будут сделаны, это может вселять осторожный оптимизм относительно дальнейшего развития ситуации потому, что с нынешней украинской властью оптимизм может быть только осторожным.