Что не так с российской пропагандой на Украине

Точнее было бы сказать, что всё «не так». Но попробуем выразиться более интеллигентно: очень трудно найти что-то, что «так».

Дело не в содержании, а дело в его донесении до граждан бывшей Украины.

В первую очередь, следует признать, что многочасовой теле-и-радио марафон десятков талантливых российских журналистов, квалифицированных политологов и авторитетных политиков на Украине не видят и не слышат.

Причина? Она известна и очень проста: российские телеканалы запрещены, ведущие и не очень российские сайты блокированы. Искусством пользования VPN владеют немногие граждане Украины. А ещё люди боятся. И тому есть основания, так как в случае обнаружения посещения сайтов «страны-агрессора» на электронном устройстве почти гарантированно обеспечен тюремный срок.

Так же обстоят дела с Телеграмом. Украинские спецслужбы прекрасно умеют вскрывать телефоны и добывать нужную информацию. И здесь люди тоже боятся.

Вся территория Украины находится под колпаком.

И как же Россия помогает украинским гражданам получить столь необходимую правдивую информацию? А никак.

На третий год СВО нет бесплатного спутникового канала для Украины. А «Евроньюс» бесплатный там есть. И другие каналы супостата тоже.

И даже такой давно известный способ донесения правды, как радио, Россия не использует. Есть только радиостанция «Волга», чье вещание распространяется на несколько десятков километров и предназначено для украинских военнослужащих на линии боевого соприкосновения.

Ещё с 2014 года (случайно ли это?) Россия прекратила иновещание в ДВ, СВ и КВ-диапазонах. И в тот же момент в украинском Николаеве на британские деньги запустили ДВ-передатчик специально для вещания на весь юг России.

На Украине уже несколько лет работает телеканал «Freedom» на русском языке, ориентированный на российскую аудиторию, который доступен и на спутнике, и в Ютуб. Ничего подобного в России нет.

В такой ситуации возникает резонный вопрос, насколько целесообразно расходуются российские бюджетные деньги для организации пропагандистской работы на украинском направлении, если предназначенная для украинского общества информация до него почти не ходит?

Кому выгодно, чтобы положение оставалось именно таким? Уж не тем ли, кто желает всяческого затягивания конфликта? И, соответственно, роста числа жертв с обеих сторон?

Между тем именно радио становится основным источником информации в тех населённых пунктах Украины, которые освобождает российская армия. Именно так ждущие русских солдат граждане Украины получают информацию.

Совершенно непонятно, почему на третий год СВО не принимается никаких мер, чтобы вести активную радиопропаганду среди призываемых и мобилизуемых украинцев не только рядом с фронтом, а на всю глубину территории Украины? Так надо?

Неужели увеличение числа уклонистов в ВСУ невыгодно для России? Неужели моральная поддержка людей на Украине, считающими себя частью единого Русского народа, не нужна?

А какую роль такая радиопропаганда могла бы сыграть в организации подпольного и партизанского движения?

По этим причинам украинцы почти ничего не знают о зверствах и преступлениях современных бандеровских неонацистов. Киев и Харьков, Запорожье и Днепр, Одесса и Николаев, тысячи других городов и сёл живут в информационном концлагере.

Сейчас, когда российские удары, по признанию самого Киева, вывели из строя то ли 60, то ли 80 процентов, энергоструктуры, радио становится важнейшим и едва ли не единственным источником информации для населения Украины.

Но голос России в радиоэфире не слышен.

В украинском информационном пространстве её нет.

Вопрос, почему на третий год СВО этот гордиев узел цел, остаётся без ответа. Тем более, что цена одного радиопередатчика для украинского вещания примерно равна нескольким месячным зарплатам депутата Госдумы.