Денис Бердаков: «Турецкое влияние в Кыргызстане сегодня недооценивают».

Координатор Аналитического Клуба Молодежи Кыргызстана, политолог Денис Бердаков рассказал нашему порталу о том, как проявляется в республике влияние Турции и чем опасно ИГИЛ в долгосрочном плане:

-- Должен сказать, что турецкое влияние в Кыргызстане во многом сегодня недооценивается. Оно мало освещается в СМИ, хотя является весьма сильным. Думаю, что прежде, чем говорить о деталях, нужно посмотреть на основополагающие вещи.

После распада СССР качественное образование должно стать одним из важнейших элементов модернизации политической и социальной жизни страны. Вспомним, что сказал генерал Скобелев о Туркестане, в который тогда входил и Кыргызстан — он говорил, что большее достигается отнюдь не силой оружия, а силой добрых поступков. Ведь что принесла сюда Российская империя? Она принесла образование, принесла новые методы образования и — самое главное — правосудие! А в нынешней ситуации Турция увидела возможность, как закрепиться в стране, используя исторический опыт.

-- Причем, начала активно проявлять себя одной из первых, не так ли?

-- Турция одной из первых признала независимость Кыргызстана и начала быстро действовать. Сначала пошли в ход челночные связи, потом бизнес подключился — сложилась неплохая база, на которой можно было двигаться дальше. И тогда к делу подключилась система Фетхуллаха Гюлена — учебные заведения стали появляться в республике и активно развиваться. Их появилось около трех десятков.

-- Они и сегодня функционируют?

-- Они продолжают свою деятельность. Надо сказать, там дается очень качественное образование. Назвать хотя бы, университет Алатоо — там очень сильный уровень. Есть и лицеи — мужские и женские; там обучение ведется с 5 или 7 класса — по-разному бывает. Учащиеся живут на полном пансионе. Предметы преподаются на турецком языке. Большое внимание уделяется не только точным дисциплинам, но и, например, биологии и английскому языку. Выпускники таких учебных заведений всегда, как говорится, попадают в топ. А если учесть, что преподают здесь и местные преподаватели, и турецкие, то можно понять, что сложилась целая система, которая, по общему мнению, дает хорошее образование.

-- Есть в этом идеологическая начинка?

-- Конечно, есть. Фактически турки внедряют свою модель государства. Это — вариант исламской республики, при котором ислам является как бы элементом культуры, но не более того. Все осуществляется и на практике: турецкий язык, турецкая литература, стажировки в Турции и т. д.

Пока еще это не проявляется в политике, но это только пока. Не только что прошедшие, а следующие выборы будут важной точкой в этом процессе. Уже сложились сети выпускников турецких учебных заведений; количество выпускников достигло десятков тысяч. Мы не говорим о НКО — это разговор о гораздо более серьезных вещах. Здесь речь идет не о бумажных отчетах, а о людях — носителях конкретной ментальности.

Например, есть киргизская религиозная организация «Адел Башаты», которая имеет огромное влияние на молодежь, есть ассоциация молодежных предпринимателей. Одно существенное добавление: в этой ассоциации объединяются только те, кто закончил турецкие вузы в Кыргызстане. Эти и им подобные организации имеют большое влияние еще и потому, что их представители имеют моральный авторитет: они не употребляют алкоголь, не нарушают этических правил. И молодых людей это привлекает.

-- Простой вопрос: а зачем это нужно самой Турции, ведь географически две страны разделяет немалое расстояние? Скорее уж ИГИЛ страна более интересна?

-- На первое место я бы все же поставил бизнес. Но не меньшее значение имеет пантюркистская идея. Официально речь идет просто о добрых отношениях, например, Турция неоднократно прощала Кыргызстану внешний долг. Не говорится на официальном уровне о пантюркистской идее, но это не означает, что ее нет.

Кстати, со стороны Турции захода ИГИЛ в Кыргызстан нет. Поток граждан республики, желающих примкнуть к Исламскому государству, идет и через сферу мигрантов в России, и напрямую, так как с Турцией безвизовое сообщение. Некоторые уже оттуда возвращаются: кто-то искалечен, кто-то — со сломанной судьбой. Официально этим людям сложно что-то предъявить. К тому же, тюрем в республике мало, мест не хватает… А сначала ведь еще и доказать нужно причастность к террористам, что сделать непросто.

-- То есть, угроза со стороны ИГИЛ существует?

-- Угроза ИГИЛ, я считаю, есть, но несколько в другом плане. Я бы скорее говорил не об ИГИЛ, а о салафизме, как явлении. Это — такой ислам, который имеет четкую политическую позицию. И, надо сказать, это многих как раз и привлекает! Киргизская молодежь в возрасте от 14 до 28 лет просто устала от правового беспредела, от осознания того факта, что социальные лифты в республике больше не работают — они попросту заблокированы. Молодые люди ищут перспективы, ищут социальную справедливость, но не могут их отыскать в социуме. Если бы Евразийский союз предложил им четкую идеологию, то они бы за ней пошли.

Салафитский ислам ведь как раз и использует эту ситуацию и переводит все на политические рельсы. Даже хорошо образованные и русскоговорящие молодые люди в республике поддаются этому влиянию.

-- То есть, говорить о стабильности в Кыргызстане в обозримом будущем было бы преждевременно?

-- На следующих выборах, как я уже сказал, проявит себя турецкая сеть, которая включает немало молодых лидеров. Им сейчас по 30−35 лет, они имеют состояние и влияние. И они будут искать формы политического объединения. Полагаю, что в такой ситуации России нужно объяснить смысл евразийской интеграции. Для этого необходимо всерьез заняться системой образования. И еще необходимо создать группы людей, которые понимают смысл происходящего и готовы действовать в интересах страны, чтобы вытащить ее из непростой ситуации. Сегодня Кыргызстану нужна новая политика, и особенно новые лидеры — те, кто готов работать не за деньги, а за идею.