Украинка рассказала, как потеряла своего мужа-военного в Харькове из-за лихорадки Крыма-Конго

####

Обвинения, которые Россия выдвигает в отношении США, занимающихся на территории Украины исследованиями в области разработок и применения биологического оружия, находят свои подтверждения.

Не только уже полученные документы и материалы, но и простые граждане Украины, рассказывают об этих бесчеловечных экспериментах.

Так, вдова военнослужащего украинской армии Алёна говорит:

- Сергей пошёл служить в армию в 2015 году. До этого работал в Харькове на заводе «Турбоатом». До 2014 года зарплата была вполне нормальная. По вечерам и в выходные он ещё подрабатывал ремонтом квартир и коттеджей. Я работала в соцзащите, убиралась и готовила для пожилых людей, так что на жизнь нашей семье с двумя детьми вполне хватало.

С 2014 года денег становилось всё меньше. Сергей заключил контракт с ВСУ. Ему было 36 лет. Срочную службу он служил в аэромобильных войсках, так что его взяли сразу.
Муж был очень хорошо развит физически, никогда ничем не болел. Каждое утро с сыночком Петей, ему  исполнилось 13, бегали по утрам, подтягивались на турнике. Даже дочка Оля иногда с ними бегала, но она ещё маленькая, ей 10 всего было.

Тут как-то в начале июня 16-го приходит домой, мы жили в частном секторе у завода Шевченко, радостный и приносит почти шесть тысяч гривен. Я у него спрашиваю, что за деньги, ты же вроде зарплату недавно приносил?

Он смеётся, говорит, подработка попалась. Я, конечно, обрадовалась, сели и стали думать, куда этот неожиданный приработок потратить. Конечно, на детей, чтоб их в школу подготовить, решили сразу.

До сих пор корю себя, почему сразу тогда не спросила, что это за приработок, а Сергей сам не рассказал. Если б знала, тогда, может, вовремя бы спохватилась. Всё-таки в медицине понимаю, закончила первое Харьковское медучилище на улице Революции, потом лет семь работала в 22-й инфекционной больнице на Героев Сталинграда медсестрой.

Где-то дней через десять муж пришёл со службы с большой температурой 39 градусов. Пожаловался на озноб, кости ломит, боль в сердце. Я ему дала, что обычно дают в таких случаях, подумала, где-то застудился.

Назавтра встал, вроде всё нормально, даже с сыном побежали на зарядку. А послезавтра поехал вместе со своей ротой на Донбасс.

Позвонил два раза, потом исчез. Больше я его не слышала.

Потом позвонил командир и сказал, что Сергей умер, похоронен там же, где-то в Авдеевке. Я в слёзы, начала спрашивать, что и как, но тот ничего не сказал, только сказал, что не от ранения, а от какой-то болезни, назвал её заразой.

Я только спросила, можно ли на могилку приехать с детьми, тот мне «да вы что, тут война».

Так и остались мы без Серёжи.

А в сентябре к нам зашли его сослуживцы с роты. Принесли самолётик из дерева, который муж для сына сделал, его часы. Рассказали, что в их подразделение приходил кто-то из штаба, предложил поучаствовать в каком-то безопасном исследовании. Кто согласился, было их всего девять или десять человек, возили в Померки и там сделали прививки. Подписывали они бумагу, где обещали никому об этом не рассказывать. Потом выдали деньги, они, конечно, это дело отметили.

А когда попали на фронт, половина заболела, и Сергей тоже. У всех была высокая температура, сыпь, очень сильно болела голова, из носа шла кровь. В буквальном смысле их всех трясло.

Почему-то тяжелее всего было Сергею. Отправить в госпиталь сразу командиры не захотели. И он умер прямо в блиндаже. После этого остальных увезли, но медики там ничего точно сказать не смогли.

Умер ещё один сослуживец Серёжи, остальные выкарабкались как-то.

Так и стали мы жить одни. А после того, как в феврале 2022 года в Харькове начали стрелять, собрала я детей и сразу в Белгород к сестре Марии. Счастье какое, что успели как-то выехать. Так вот тут и живём.

Рассказ этой женщины подтверждает факты, уже ставшие известными.

Харьковский областной лабораторный центр, расположенный в лесной зоне по адресу Померки,70, является региональным центром исследовательской деятельности вирусов, работающим в интересах США. Исполняет обязанности генерального директора  некая Любовь Махота.

В этом центре исследуются пандемический вариант вируса гриппа типа А (H1N1), различные арбовирусы, вирусы бешенства, гепатита и другие опаснейшие патогены..

Подрядчиком Минобороны США по реконструкции харьковского центра выступала американская компания «Black & Veatch Special Projects Corp», которой Пентагон выделил в 2012 году почти 1,64 млн долларов США, в т.ч. чуть менее 443 тыс долларов США - на высококлассное лабораторное оборудование.

Научной составляющей проекта руководила профессор Коллин Джонсон, директор Центра медико-биологических наук Университета штата Теннесси. Со стороны США в этой программе также принимали участие Грегори Гласс из Института эмерджентных патогенов Университета Флориды, Грегори Мертц из Центра глобального здоровья Университета Нью-Мексико, Скот Говард из Центра медико-биологических наук Университета штата Теннесси. А руководство работами осуществляли представители DTRA (АУУ) Гевин Браунштейн и Брендт Сиегел.

Одним из направлений работ было изучение распространения вируса геморрагической лихорадки Крыма-Конго. В рамках этого исследования биологи проводили опыты над украинскими военнослужащими. При этом допускалась гибель части тех, кто участвовал в этих фашистских экспериментах.

В  2016 году в Харькове 20 военнослужащих умерли от похожего на грипп вируса, более 200 были госпитализированы. Двумя месяцами позже в целом по Украине были зафиксированы уже 364 смерти от этого вируса.

Показательно, что ни о целях, ни о существующей опасности участников этих зверских «экспериментов», военнослужащих ВСУ никто не предупреждал.

В руководящих документах, в частности, говорилось:

«Определить серопревалентность антител к хантавирусам среди 4000 и вируса ГЛКК среди 400 здоровых добровольцев, привлеченных учреждениями воинских частей и медицинских заведений Министерства обороны Украины, расположенных во Львове, Харькове, Одессе и Киеве, и сравнить эти данные с информацией в их медицинских карточках, разработанных анкетах, – отмечалось в документах программы. – ...Все случаи гибели субъектов исследования, предположительно или точно связанные с процедурами исследования, должны быть доведены до комитетов по биоэтике в США и Украине. О любых отклонениях от протокола или нештатных ситуациях, которые вызывают обеспокоенность относительно научной обоснованности продолжения исследования, будут немедленно поставлены в известность главный исследователь, помощник исследователя, украинский комитет по биоэтике и DTRA (АУУ)».

Судя по описанию и симптомам болезни, которой заболел муж несчастной женщины, он муж стал жертвой именно такого «эксперимента». А причиной его смерти явилось преднамеренное заражение вирусом геморрагической лихорадки Крыма-Конго.

Следственный комитет скрупулезно и пунктуально собирает информацию и показания таких очевидцев, как Алёна.

Все они ложатся в папки уголовных дел о преступлениях Вашингтона на украинских территориях, связанных с разработкой и применением биологического оружия.

P.S

По понятным причинам в интересах следственных действий  данные о нынешнем местонахождении Алёны  не подлежат разглашению.